Финансовая приватность становится следующим структурным вызовом для криптоиндустрии, и ни правительства, ни технологии не готовы в полной мере ни к массовой цифровой слежке, ни к обеспечению приватности в крупных масштабах.
Прозрачность как препятствие для институтов
Институциональное внедрение криптовалют набирает обороты: всё больше банков и платёжных компаний тестируют блокчейн для расчётов. Однако сама технология по умолчанию раскрывает данные транзакций для публичного просмотра.
«Людям некомфортно, когда их транзакции транслируются на весь мир, — заявил Cointelegraph Яя Фанузи, руководитель отдела глобальной политики Aleo Network и бывший аналитик ЦРУ по экономическим вопросам и борьбе с терроризмом. — Именно поэтому, хотя прозрачность блокчейна — это особенность, а не ошибка, для массового использования она не работает без определённой степени приватности».
Платежи в блокчейне по своей природе публичны, но правительства начинают серьёзно изучать такие технологии конфиденциальности, как доказательства с нулевым разглашением (ZK-proofs), чтобы совместить прозрачность с существующими нормами финансовой приватности.
Проблема «курицы и яйца» для ZK-технологий
Для регуляторов и финансовых институтов дискуссия о приватности часто сводится к вопросу, какой уровень конфиденциальности можно сохранить от публики, при этом обеспечивая соблюдение нормативных требований, надзор и правоприменение.
Фанузи отмечает, что такая постановка вопроса отражает существующую финансовую систему, где транзакции не анонимны, но и не подвергаются постоянному публичному онлайн-скринингу. На публичных блокчейнах, где прозрачность встроена в архитектуру, это поддерживать сложнее.
Банки, платёжные компании и корпорации могут видеть преимущества в эффективности и программируемости блокчейн-систем, но лишь немногие готовы вести рутинную финансовую деятельность на публичных реестрах, где конкуренты, контрагенты или недоброжелатели могут вывести конфиденциальную бизнес-информацию.
«Если все эти действия публичны, это создаёт риски для безопасности и проблемы с конфиденциальностью. У институтов есть собственная и чувствительная информация, которую нельзя раскрывать, и они не могут работать в масштабе, если каждая транзакция видна всем», — пояснил эксперт.
Технологии сохранения приватности, такие как ZK-доказательства, рассматриваются как потенциальный компромисс. ZK-системы позволяют проводить верификацию, не раскрывая исходных данных, таких как личность или детали транзакции.
Хотя о ZK-технологиях часто говорят в публичных дискуссиях среди разработчиков и защитников приватности, они по-прежнему практически отсутствуют в основных сценариях использования, например, при верификации KYC на крупных биржах.
По словам Фанузи, регуляторы больше не игнорируют ZK-технологии, и многие получили подробные разъяснения о принципах их работы. Однако сохраняется нерешительность относительно их практичности. Надзорные органы хотят увидеть, как инструменты приватности работают в реальных условиях, особенно в масштабе, прежде чем принять их в качестве замены существующим механизмам соответствия.
«Регуляторы заинтригованы этими инструментами и хотят увидеть их в действии, — сказал Фанузи. — Но возникает проблема „курицы и яйца“, потому что индустрии нужна ясность со стороны регуляторов, чтобы их внедрять».
CBDC и компромисс со слежкой
Цифровые валюты центральных банков (CBDC) сочетают государственную власть с прямым доступом к данным транзакций. В отличие от частных платёжных систем или блокчейнов, правительства находятся в центре потоков цифровых денег.
Фанузи считает важным разделять оптовые и розничные CBDC в дискуссии о приватности. Оптовые системы, как правило ограниченные для банков и финансовых институтов, напоминают существующую расчётную инфраструктуру и вызывают меньше публичных опасений о приватности. Пристальное внимание обычно сосредоточено на розничных CBDC, где данные транзакций, привязанные к физическим и юридическим лицам, могут отслеживаться, агрегироваться или использоваться не только для целей соответствия.
Подходы Европы и Китая часто изучаются как примеры двух крупнейших экономик, активно развивающих CBDC. Китайский цифровой юань, как широко известно, даёт властям широкий доступ к данным транзакций — дизайнерское решение, соответствующее существующей в стране системе наблюдения. В Европе политики подчёркивали, что цифровой евро будет сохранять приватность пользователей.
«Проблема, с точки зрения того, кто изучал эти предложения, заключается в том, что последствия для приватности нельзя решить, просто заявив, что она будет обеспечена», — отметил Фанузи.
Даже с применением технологий сохранения приватности остаются без ответа вопросы о том, кто в конечном итоге контролирует доступ к записям транзакций, как обрабатываются исключения и могут ли защитные механизмы выдержать будущее политическое давление. В этом смысле CBDC — это не просто новая платёжная инфраструктура, а проверка того, какой объём финансовых данных государства готовы собирать и хранить в цифровую эпоху.
Приемлемая приватность — не всегда абсолютная
Финансовая приватность часто обсуждается в абсолютных терминах. Тем не менее, Фанузи утверждает, что приватность — это не просто секретность, но и контроль над тем, кто может видеть данные транзакций.
Даже обычные розничные пользователи чувствуют себя комфортно в системе, где транзакции скрыты от публичного обозрения, хотя они доступны посредникам и правоохранительным органам.
Публичные блокчейны раскрывают данные транзакций сверх того, к чему привыкли пользователи и институты, в то время как централизованные цифровые системы, такие как CBDC, вызывают опасения по поводу степени концентрации доступа и того, как он может использоваться со временем.
«Люди принимают, что кто-то может видеть их транзакции, но не то, что их видят все, — сказал Фанузи. — Когда речь идёт о чём-то, что работает в масштабах всей экономики, приватность становится гораздо более сложной».
Это не означает, что публичные реестры не имеют места в будущем финансов. Прозрачность блокчейна принесла ощутимые преимущества — такие как возможность аудита и правоприменения — и остаётся центральной для многих вариантов использования криптовалют.
Инструменты сохранения приватности, такие как ZK-доказательства, могут помочь примирить прозрачность блокчейна с существующими нормами приватности, но их внедрение застопорилось из-за проблемы «курицы и яйца» между регуляторами и индустрией.
Однако первопроходцы двигаются вперёд. Проекты, включая Aztec, Ethereum Foundation и Aleo Фанузи, продвигают ZK-системы как способ обеспечить выборочное раскрытие информации, а не полное сокрытие транзакций.
Группы, ориентированные на политику, также вовлекают регуляторов в обсуждение их использования. Международная ассоциация доверенных блокчейн-приложений (INATBA) утверждала, что ZK-доказательства могут помочь блокчейн-проектам соответствовать Общему регламенту по защите данных (GDPR) ЕС, а блок изучал эту технологию для Европейского цифрового кошелька идентификации.
Пока нет обсуждений.